Формула успеха

Автор Admin - 13 Сентябрь, 2013
Категория: Петр Машеров

Правительственная «Чайка» и сопровождающие ее автомобили на большой скорости мчались на запад республики. Темнело. Там, где скрывалось шоссе за далекими пригорками, раз за разом вспыхивали солнечные блики. Потом на ближайшем холме показывались колючие лучи фар. Они яснели, ложились на серую ленту шоссе, вырывали из уже нахлынувшей темноты придорожные кусты.

Стройные, белоствольные березки, будто осыпанные золотистой пыльцой, на мгновение стыдливо выступали из темноты и, кивнув верхушками, снова прятались в загустевшей темноте.

«Чайка» проносилась мимо и, мигая красными огоньками, пропадала там, где дрожала россыпь городских огней. А над городом уже плыл синий вечер с зарницей, с голубым сиянием над домами.

Машеров ехал на собрание партийно-хозяйственного актива республики, которое должно было состояться утром, 13 июня 1980 года, в Гродно.

Прибыв в областной центр, он навестил сестру Ольгу Мироновну. Несколько часов проговорили, вспоминая родителей, родные места.
— Все, Оля, а сейчас мне надо над докладом поработать, — сказал ей и улыбнулся, положив руку на плечо. — И ты иди отдыхать. Впереди рабочий день.

Он направился в комнату, присел у стола.
Зажег настольную лампу, раскрыл папку, достал листы, исписанные беглым, убористым почерком. Он писал без нолей, косо и так плотно, что порой трудно было вносить правки в доклад. Он листал бумаги, и они шелестели, как сухие осенние листья. Все уходит в небытие, остаются только плоды человеческого труда, размышлял про себя Машеров. Они, вливаясь в общий ноток людских дел, живут в последующих поисках и деяниях. Важно лишь, чтобы их заметили, осмыслили другие люди. Тогда они будут жить в памяти, в опыте людском. Но беда — страшная, непоправимая, — если труд твой гибнет, не сделавшись достоянием других. Тогда, считай, его не было вовсе, как не было и тебя, лидер партии! А, как известно, нет ничего страшнее, чем черная пустота...

Он уснул в пять утра. А в восемь часов поднялся, принял ванну, легко позавтракал и вышел из подъезда дома, у которого его уже ожидала «Чайка» и одна из сопровождающих машин с охраной.