Высоконравственные принципы

Автор Admin - 15 Сентябрь, 2013
Категория: Петр Машеров

Но были и противоположные примеры. Отдельные работники аппарата ЦК партии, которые по служебным обязанностям были приближены к первому секретарю, использовали это в личных целях.

Обладая властью, трудно удержаться на высоконравственных принципах, честности. Не каждому это удается. Даже Степина, секретарь приемной первого секретаря, каким-то чудом заимела власть и влияние. Она ярко, эффектно одевалась. Хорошо усвоила за четыре года работы с Мазуровым, потом - за пятнадцать лет с Машеровым, «привилегию» своего «кресла», находящегося при первом лице.

Подружилась с женой Машерова и его дочерью Наташей, знала, как к кому относится «хозяин». Поэтому встречала одних почтительно; других — неприязненно, пренебрежительно; третьим — льстила, подхалимничала. И некоторые работники старались задобрить ее. Несмотря на невысокий служебный статус, она могла отчитать того или иного человека, «по-матерински» пожурить его. Пробыла в аппарате ЦК аж до печально «знаменитого» августа 1991-го...

Машеров не знал о «шалостях» своих близких помощников и помощниц, а может, прощал, закрывал на эти «шалости» глаза. Тем самым хотел как-то отблагодарить за их труд — высиживать допоздна в отдельные дни, когда сам работал до предела.

Довольно ровные, деловые, конструктивные, дружеские отношения были у него с А.Н. Аксеновым. Возглавив ЦК партии, именно Машеров предложил тогдашнему министру МВД в 1965 году пост первого секретаря Витебского обкома партии. С ним, вспоминал Александр Никифорович, работалось очень интересно, но и трудно, однако ни в коем случае не плохо. Он был крупной фигурой, прекрасным мыслителем, человеком с философским складом ума, очень сильным аналитиком, невероятным психологом. Это помогало ему в жизни и работе. Он никогда не мстил. Иначе при такой неограниченной власти с ним было бы тяжело работать. Бывало, полдня искал случай, чтобы дать понять обиженному человеку, что он лично ничего против него не имеет. Мол, вопрос в том, что дело, за которое тот отвечает, выглядит плохо и требует улучшения. И человек «отходил», исчезало и чувство обиды. Его уважали в аппарате ЦК, партийных комитетах за необычайную человечность. Поэтому прощали срывы. Многие партработники испытали на себе «машеровский» характер.

Он в исключительных случаях выезжал из здания ЦК с окончанием рабочего дня, но подчиненных не заставлял работать вечерами. Людей любил, берег. Вспылить мог, и нередко. Но быстро и отходил, старался погасить вспышку и если не прямо — положение не позволяло, — то в какой-либо форме мог покаяться, извиниться. Очень редко кто таил на него обиду.

Однажды он приехал в Витебск. Аксенов возглавлял тогда обком партии. По одному из вопросов они не поняли друг друга, сильно поругались. Машеров даже накричал на Аксенова, тот обиделся. А назавтра надо было вместе ехать в один из районов и, естественно, разговаривать. Заходит утром секретарь обкома к нему в гостиницу, а тот поднимается навстречу, протягивает руку и говорит: «Ты прости меня, ты прав был, когда уговаривал меня». Аксенов в ответ: «Как вы можете так разговаривать? Я же человек, первый секретарь. Хорошо, что сдержался». Кипело на душе у Александра Никифоровича, а вот так встретил... и все как рукой сняло. Чего уж тут злиться? Потом Машеров признался, что всю ночь не спал, переживал.

Через шесть лет Аксенова избрали вторым секретарем ЦК партии. И здесь они действовали в унисон, понимая друг друга, у них не было особого напряжения, серьезных стычек, как это иногда случается, если второй секретарь завидует первому, а тот держит его на дистанции. Не изменилось его отношение и после гибели Машерова.

Он помнил тех, с кем работал, кого глубоко уважал. Например, в 1978 году Институт истории партии при ЦК КП Белоруссии в издательстве «Беларусь» выпустил книгу «Жизнь, отданная народу», посвященную памяти Председателя Президиума Верховного Совета БССР Притыцкого (он умер в 1971 году). Вступительную статью «Народный герой» для книги написал Машеров. У него даже через продолжительное время не вызывал зависти высокий авторитет Сергея Осиповича, в котором, «как солнце в капле воды, отражались лучшие качества и черты нашего народа: природная мудрость и смекалка, выносливость и стойкость в борьбе и жизненных испытаниях, огромная самоотверженность и глубокий советский патриотизм, душевная щедрость, богатое обаяние и скромность, безграничная любовь к труду и неисчерпаемый оптимизм...» Это его слова. Так высоко отзывался он о соратнике.