«Я не отрабатываю свою зарплату»

Автор Admin - 04 Июнь, 2013
Категория: Петр Машеров

Особое внимание Машеров уделял своему внешнему виду, был аккуратен во всем...
Все, кто знал, помнят его стройным, подтянутым, с гордой осанкой. Такая внешняя привлекательность достигалась прежде всего тем, что он всю жизнь дружил со спортом, любил париться в бане, кататься на коньках, лыжах. С удовольствием совершал пешие прогулки. И притом что ежедневно с удовольствием делал утреннюю зарядку! Превосходно и красиво плавал. В выходные дни любил заниматься физическим трудом, иногда трудился с утра до вечера, ухаживая за газоном возле дачи, сам подкашивал, подкармливал траву.

Дружба со спортом помогала ему переносить огромные нагрузки, связанные с напряженной и ответственной работой: его трудовой день заканчивался в 9-10 часов вечера.

В последнее время Машеров увлекся водными лыжами. Он ехал на юг, к морю, для того чтобы покататься. Отговорить его от этого увлечения даже после удаления почки никто не мог. Многие в Мисхоре любовались, как он мастерски катался на лыжах. Ему возражали, говорили, что водные лыжи - спорт для молодых, нельзя им увлекаться в таком возрасте. Украинский поэт Степан Олейник вспоминал в одном интервью:

— Делегация Верховного Совета во главе с Машеровым была в Венгрии. День отдыхали на Балатоне. Машеров раз пошел на лыжах, второй, третий. Да с такой скоростью, с такими виражами, что у меня, старого, замирало сердце. И когда он собрался четвертый раз, я подошел и настойчиво попросил: «Петро Миронович, не ходите. Хватит». Он удивился: «Почему?» «Не только вы отвечаете за нас, но и мы за вас. Не хотим мы лишних эмоций. Кто вас возит, вы знаете? Сколько их было в гитлеровском войске! И действовали более зверски, чем немцы. А вы - партизан... Не ходите!» Задел совет поэта самолюбие кандидата в члены Политбюро. Покраснел. Показалось мне: взорвется. Нет. Поблагодарил. И больше не пошел.

С войны Машеров вернулся с больными ногами, часто лечил их. Когда надолго на бюллетене задерживался дома (больниц не любил), к нему поступали деловые бумаги, шли люди решать самые разные вопросы.

Его день был сжат до предела, он многое успевал сделать. Вертолетную площадку построили, чтобы не терять полтора часа до Масюковщины... Домой приходил и говорил: «Можно помолчать?» Очень уставал. Но часто повторял: «Я не отрабатываю свою зарплату».