Трагедия

Автор Admin - 24 Май, 2013
Категория: Петр Машеров

Михаил Иванович Лагир, председатель Комитета народного контроля, член бюро ЦК КП Белоруссии, видел последним живого Машерова. Позвонил ему в первом часу дня. Петр Миронович кратко ответил:
— Приезжай. Жду.

Лагир собирался в Москву на месячные курсы. Надо было согласовать с Машеровым ряд решений, проинформировать об итогах отдельных проверок. В 12 часов 30 минут первый секретарь принял председателя КНК. Разговор шел о злоупотреблениях некоторых должностных лиц.

— Езжай, Михаил, к себе и напиши об этих фактах письмо на мое имя. Пусть твой помощник подвезет документы. А я за это время пообедаю, — после беседы сказал ему на прощание Машеров.

Во время обеда он рассказал о вчерашней встрече с президентами академий наук. Петр Миронович придумал необычную форму контактов - общие обеды. Секретари ЦК вместе обедали с 13 до 14 часов. На бюро ЦК шли официальные разговоры, а за обедом ежедневно обсуждались те же вопросы, только в другой форме. Это было важно, потому что на бюро секретари полемизировали, но перед широкой аудиторией это делать было не очень тактично, без оглядки ввязываться в спор. За обедом же в спокойной обстановке можно было высказать все свои мысли, даже поспорить. Ведь Машерова отличало такое редкое качество, как умение найти в себе силу признать собственную ошибку и исправить ее.

В тот день он проинформировал секретарей ЦК, что всемирно известный ученый, президент Академии наук Украины Патон с болью в душе говорил о трудностях внедрения науки в производство.

Вместе с президентом Академии наук Молдавии Жученко он высоко оценил работу Академии наук БССР, научные и организаторские способности ее президента Николая Борисевича и снова повторил мысль о необходимости скорее подготовить и провести пленум ЦК по проблемам научно-технического прогресса.

— Работа над тезисами к будущему съезду КПБ была напряженной. Я немного устал, — признался он коллегам. — Хочу сегодня съездить на Борисовщину, посмотреть посевные и в каком состоянии озимые... хоть голова «проветрится»...

Когда все вышли из столовой, к Машерову подошел помощник Крюков.
— Петр Миронович, посмотрите, пожалуйста, трибуну для зала заседаний бюро.

Машеров не раз высказывал ему замечание: «Почему, когда человек приходит на бюро что-то докладывать или делать отчет, он должен стоять около стола? Это очень волнует людей и настраивает на какую-то защитную реакцию. Надо рядом со столом членов бюро поставить трибунку...»

Вскоре «Чайка» прибыла к подъезду, о чем шофер доложил сотруднику КГБ Чеснокову. Секретарь приемной почему-то сказала, что машина еще не подъехала, уговорила его пообедать.

Обычно, когда он оставлял кабинет, там выключали свет. Зашел помощник Виктор Крюков, посмотрел, что его нет, и щелкнул по привычке выключателем - не знал, что тот вышел в комнату отдыха. Машеров вернулся в кабинет, заметил:
— Я еще не ушел, а вы уже свет выключили...

Когда помощник председателя КНК республики подъехал к зданию ЦК, он увидел, что первый секретарь садится в машину. Подойти к нему не осмелился. Привез письмо назад. В 16 часов в ЦК начался семинар руководящих кадров. А через десять минут поступила печальная весть: разбился Машеров. Вечером Бровиков позвонил Лагиру и сообщил скорбную весть.

— Как... погиб?! — воскликнул Лагир. — Мы же с ним совсем недавно беседовали! Петр Миронович сказал, что поедет в сторону Борисова, посмотрит, как убирают картофель.
— Это правда. Случилось непоправимое. Только что я вернулся с места автокатастрофы, - со скорбью в голосе тихо произнес Бровиков.

Чуть раньше в приемную ЦК КПБ позвонила секретарь Смолевичского райкома партии, спросила, во что был одет Машеров.
— Голубая рубашка, серый плащ, темный костюм, черные ботинки, — ответили ей. — А в чем дело? — задал ей вопрос помощник первого секретаря.

Однако она больше ничего не сказала и положила трубку. Оказывается, все думали, что Машеров в салоне машины сидел сзади, на том месте, откуда вытащили после аварии Чеснокова.

В конце рабочего дня из Москвы позвонил Тихон Яковлевич Киселев, заместитель Председателя Совета Министров СССР, и поинтересовался обстоятельствами трагедии. В этот печальный день звонков в ЦК КПБ было много....

В тот день после обеда В. Юришин, комендант дачи и квартиры Первого секретаря, приехал в ЦК КПБ. Машеров попросил его связаться по телефону и выяснить, как устроилась в Карловых Варах жена.
— Петр Миронович, Полина Андреевна с Притыцкой доехали нормально. Там и наш посол отдыхает, — доложил ему.

Перед отъездом Машеров, идя мимо проходной, где находилась хозяйственная служба, дружески похлопал его но плечу и сказал:
— Еду в Борисовский район. Василий, позвони Наташе, предупреди, что обязательно приеду вечером на ужин.

Он так и сделал... Еще напомнил старшей дочери, чтобы к приезду отца на окнах повесили шторы...
После звонка Юришина Наталья Машерова позвонила мужу, попросила, чтобы пришел пораньше. А сама занялась домашними делами. Они недавно получили новую квартиру, но отец никак не мог посетить их. И вот, наконец, решил... К сожалению, не увидел ни их новой квартиры, ни внука, который родился через год.

...После обеда ей позвонил знакомый врач:
— Наташа, у вас все в порядке?
— Да. А в чем дело? — удивилась она странному вопросу.
— Моя помощь не нужна?

Обычно они вместе ездили за грибами на его машине, так как Машеров не разрешал детям покупать свою. Ответила знакомому, что за грибами не поедут, мол, вечером должен приехать отец.

— А моя помощь как врача не нужна? — продолжал он задавать вопросы.
— Да нет, — спокойно ответила Наташа.
— А с отцом все в порядке? — продолжал он задавать вопросы.
— Не знаю, сейчас позвоню Свете (С. Стениной, секретарю приемной).

Она набрала номер телефона приемной. Та как обычно самоуверенным, властным голосом ответила:
— Да, все в порядке! Наташа еще раз переспросила:
— Что с отцом?

Степина промолчала. Наташа снова задала ей тот же вопрос. В телефонной трубке - молчание.
Повысив голос, она потребовала:
— Света, говори, что с отцом!..
— Случилось самое страшное... Только не выдавай, что я сказала. Мне запретили говорить правду.