Нина Нерад

Автор Admin - 05 Июнь, 2013
Категория: Петр Машеров

— Петр Миронович — мой идейный учитель, — говорит Н.С. Нерад. — В 1959 году меня рекомендовали секретарем Гродненского обкома комсомола. Попала я в «хрущевское» политическое течение омолаживания кадров, мне шел двадцать второй год. На собеседовании состоялось мое первое с ним знакомство. Секретарь ЦК партии говорил со мной несколько часов, по-отечески советовал, как лучше взяться за дело. Он не уточнял анкетных данных, а выяснял, хотел понять, что у человека за душой. Сам выходец из комсомола, ревниво следил, чтобы в молодежную организацию не попал случайный человек. В отличие от многих руководителей, Машеров хорошо понимал общественно-политическое значение молодежного движения. Новые кадры комсомольских работников он как бы прощупывал своим пристальным внимательным взглядом. Его интересовало все: сведения о семье, как помогаю родителям, какие урожаи кукурузы на родине («хрущевский» период). Помню, после первой беседы он словно дал мне, молодой девушке, крылья.

Через два года меня снова пригласили на собеседование в ЦК партии, рекомендовали секретарем ЦК комсомола. Я больше плакала, а он все расспрашивал, задавал вопросы, интересовался, как работается с молодежью. Сквозь слезы отвечала, что не хочу переезжать в Минск.
— Пойми, дело требует. Впрочем, опыт комсомольской работы тебе очень поможет в жизни, — сказал он.
— Но я хочу работать в школе, — возражала Нерад.
— Я очень ценю твое желание учить детей. Но после работы в ЦК комсомола, Нина, ты станешь талантливой учительницей. Ты даже не представляешь, какие капиталы мудрости заработаешь в комсомоле. А их потом передашь детям в школе.

Заканчивался рабочий день, но Машеров не убедил Нерад согласиться работать на более высокой должности. Тогда он вызвал Максимова, комсомольского секретаря, и сказал:
— Лев, а если эта девушка права? Она такая молодая, а мы испортим ей жизнь, сломаем судьбу. Она же будет нужна нам через год-два... Давай уважим ее просьбу, пусть возвращается в Гродно. Ищи замену.

Через три месяца после беседы с Машеровым Нерад избрали первым секретарем Гродненского обкома комсомола. А вскоре вновь предложили должность... секретаря ЦК комсомола. В семье же - драма: тяжело заболел ребенок. Геннадий Жабицкий, комсомольский руководитель, настаивал: «Нина, надо!» Секретари ЦК партии Пилотович и Полозов, заведующие отделами отвечали то же: «Надо!» Последняя беседа должна была состояться у Машерова. Ее уговаривали: «Нина, хоть у него не плачь, не говори о своей беде». В конце рабочего дня Жабицкий провел ее в кабинет Машерова. Тот вышел из-за стола. И вдруг вместо приветствия воскликнул:
— Нина, что случилось? Ты так постарела...
Нерад не удержалась — расплакалась, сквозь слезы рассказала о своем горе.

— Петр Миронович, никто и слушать не хочет, что отказываюсь работать секретарем. В каждом кабинете плачу; как будто все понимают, а стоят на своем. Поймите, я не могу ездить в командировки.

После недолгих расспросов Машеров позвонил министру здравоохранения, дал указание обследовать мальчика, регулярно информировать о состоянии здоровья. Поручил заниматься ее сыном и своему врачу. Затем сказал:
— Будем лечить твоего ребенка, не бросим в беде. Но работать надо.

Его обаяние, сопереживание, вера в человека, поддержка в трудных ситуациях делали невозможное.