Эдуард Нордман

Автор Admin - 07 Июнь, 2013
Категория: Петр Машеров

«С представителями ЦК мы встречались лично и тоже во вражеском тылу, — вспоминал Эдуард Нордман, генерал КГБ. — Зачастую они сами приходили в наши бригады и отряды. Мазуров своими ногами протопал по Минской, Пинской, Полесской, Брестской партизанским зонам. Впервые встретиться с Кириллом Трофимовичем довелось осенью 1942 года. Тогда меня радиограммой вызвали в Любанский район Минской области на беседу с представителем БШПД и секретарем белорусского ЦК комсомола «Виктором».

Из Хоростова, где мы располагались, до Любанщины дорога не близкая, но и не далекая, сегодня на автомобиле можно за два часа доехать. А тогда суток за четверо дошел. По пути — гарнизоны, случались засады немецкие. Выручали знакомые лесные тропы, исхоженные еще в 41-м.

Доложился в штабе Минского соединения. Вышел человек, еще молодой, но старше меня лет на восемь. В гимнастерке, пилотке, сапогах. На груди — медаль «За отвагу». Представился: «Виктор». Военная выправка. Стройный, подтянутый. Беседа была обстоятельная.

Его интересовало все, что делается на Пинщине, в Старобинском, Житковичском, Краснослободском, Любанском, Стародорожском, Слуцком районах, т.е. там, где я провел 41-й и начало 42 года. Людей и обстановку я знал. Обсудили кандидатуры будущих секретарей райкомов комсомола. Я посоветовал направить А. Майстренко в Любанский район, Е. Узенюка — в Ганцевичи, А. Ковалева — в Ленинский район, А. Кубасова — в Лунинецкий...»

«Товарищем Виктором» был Кирилл Мазуров, секретарь ЦК ЛКСМБ и уполномоченный Белорусского штаба партизанского движения. Партизаны, и молодые и старые, уважали его за смелость, отвагу, простоту, ум и добросердечность. Он внес весомый личный вклад в организацию подполья и партизанского движения.

Во второй раз они встретились осенью 1943 года. «Виктор» прибыл в западные районы Пинщины. От Хоростова до Днепробуга он и его ребята не раз попадали в экстремальные ситуации. Отстреливались из автоматов. Опять был подробный разговор. Но не обошлось и без взбучки:
— К тебе претензии со стороны ЦК комсомола Белоруссии, — заметил Мазуров.
— Воюю плохо? — переспросил Нордман.
— Нет, в этом нет претензий.
— А в чем?
— Очень мало пишешь докладных о работе.
— Так главное для меня, Кирилл Трофимович, воевать, дело делать, а не писать.
— Писать тоже надо. И подробно. Желательно и дневники вести. Каждый день.

Лишь потом Нордман понял и оценил важность этого совета. Был и еще один упрек:
— Ты почему не слушаешь советов старших?
— О чем вы?
— По-прежнему лезешь в каждый бой. Твое дело руководить подпольем, райкомами, а не в атаку рваться!
Он не мог скрыть недоумения.
— Да, да. В Пинском соединении — тысячи партизан. Уже есть кому ходить в бой, это не 41-й.

Видит, что до собеседника не доходит смысл его слов, и объясняет:
— Представь, что ты погибнешь в бою. С тобой будут утрачены связи, явки и т.п. И начинай все сначала. Пойми, ты отвечаешь не только за себя, но и за сотни людей...

Он требовал от партизан активных боевых действий, железной дисциплины в отрядах, указывал на необходимость тесной связи с местным населением.

Во время операции «Эхо на Полесье» по подрыву моста через реку Птичь на железной дороге Брест-Гомель 3 ноября 1942 года Кирилл Мазуров был в группе партизан на правах военного специалиста-консультанта и бойца. До конца 1943-го находился на оккупированной территории Беларуси. Начальник Белорусского штаба партизанского движения П. Калинин в боевой характеристике Мазурова отмечал: «Смелый, решительный, волевой командир. Тактически грамотеи, хороший организатор».