Амнистия

Автор Admin - 12 Сентябрь, 2013
Категория: Петр Машеров

После вынесения судебного приговора работникам Минского радиозавода Машеров постоянно интересовался их здоровьем, спрашивал, как им работается, передавал приветы. Через полгода осужденные заводчане попали под амнистию в связи с пятидесятилетием СССР и их выпустили на свободу.

Николай Хомив рассказывал:
— В ту ночь, когда нас освободили, дядя на Украине слушал зарубежную радиостанцию. «Голос Америки» передавал, что сегодня, такого-то числа, из лагеря «Северный поселок» в Минске освобождены заключенные по делу... Диктор перечислил фамилии. И мой дядя сразу же бросился к телефону, набрал Минск.

— Мыкола, Мыкола, ты вже дома? — не скрывая радости, трещит возбужденный дядин голос.
— Дома, дядя, дома, — говорю я ему, и такая радость меня охватила, что не передать никому. А через полтора часа он с женой прилетел ко мне в Минск...

Машеров, узнав, что заводчан выпустили из колонии, пригласил их к себе, помог с трудоустройством. Беседа была недолгой — первый секретарь куда-то торопился.
— Еще увидимся, — сказал, расставаясь.

В один из дней Хомив шел по главному проспекту столицы. У здания цирка услышал визг тормозов, возле него остановилась черная «Волга». Открылась дверца, к нему обратился водитель, пригласил в машину. Подойдя ближе, он увидел на заднем сидении Машерова. Поздоровались. Завязалась беседа.
— Расскажите, Николай Иванович, как там в неволе?
— Очень плохо, все пущено на самотек. Воспитательная работа, которая ведется с осужденными, дает обратный, негативный эффект. Надломленные люди, попадая туда, становятся еще хуже. Плохо себя ведут отдельные былые партийцы, осужденные за взяточничество, хищения.

Позднее Хомив узнал, что была создана авторитетная комиссия, которая очень основательно проверяла исправительно-трудовые колонии, размещенные на территории республики. Результаты проверки явились темой серьезного разговора в ЦК КПБ.
— А как устроились теперь? Какие трудности? Все ли хорошо в семье? Машина стояла около двадцати минут, а Машеров все расспрашивал, задавал вопрос за вопросом.
— Спасибо, Петр Миронович, вроде бы вес в порядке.

Не хотелось говорить ему, что заработал для семьи всего 80 рублей, что жена часто не работает (болел ребенок), что старшего сына из-за отца исключили из комсомола и парень очень переживал...
— Если что — не стесняйтесь: заходите или звоните, — Машеров на прощание подал руку.

Очень много для Хомива значила поддержка первого секретаря. В то время от него отвернулись друзья, для всех он был «меченый», в душе — безразличие. Да и сотрудники милиции часто наведывались, проверяли, как ведет себя бывший осужденный. А тут вот, оказалось, человек, занятый государственными делами, не забыл его...

Вскоре с него сняли судимость, восстановили в партии. Словом, реабилитировали при жизни. А позже предложили должность директора фабрики цветной печати — в этом непосредственно сказалась забота Машерова...

И вдруг — страшная весть: в автомобильной аварии погиб... Петр Миронович. Вместе с заводчанами Хомив стоял на улице Калиновского, по которой шла траурная колонна. Дождь лил как из ведра. Не замечая, что промокли до нитки, люди лишь утирали с лица слезы и капли дождя. Бывший начальник цеха футляров радиозавода стоял на тротуаре и тоже плакал...