Вторая «Звезда»

Автор Admin - 29 Сентябрь, 2013
Категория: «Рядом» с Брежневым

С середины семидесятых годов начали забываться принципы коллегиальности руководства, в моде стали парадность и шумиха. Политика зависела от настроения лидера. Дело отходило на задний план. Застой в кадрах сказывался не только на нашей внутренней жизни, но и на международном авторитете страны.

Генеральный, по словам близких Машерова, неровно относился к нему: иногда - с уважением, приближал к себе, а в отдельные периоды отталкивал. Правда, дома он никогда не вел разговоры о том, что отношения с Брежневым испортились. Бывали случаи, когда его не вызывали на заседание Политбюро ЦК КПСС. Приходит вечером домой, а жена спрашивает:
— Читала «Известия», сообщалось о заседании Политбюро. А почему ты там не присутствовал?
— Видно, кворуму хватило, — отвечал он раздраженно.

Многие высказывают мысль, что задержка с вручением Минску медали «Золотая Звезда» города-героя, а Машерову — медали «Серп и Молот» — это результат плохого отношения Брежнева к белорусскому лидеру. Не совсем так. К делам в Беларуси очень ревниво относился Николай Подгорный. Позже такую же «симпатию» проявляли консерватор Михаил Суслов и канцелярист Константин Черненко. Впрочем, эта недобрая традиция шла еще от Никиты Хрущева.

Когда Брежнев в июне 1977 года, «придумав» новую Конституцию, взвалил на себя еще и ношу Председателя Президиума Верховного Совета СССР, — прошло значительное время после опубликования указа о награждении Минска. Может быть, планировали совместить вручение наград в один день с указом о присвоении Машерову Героя Социалистического Труда за большие заслуги перед Компартией и Советской страной и в связи с шестидесятилетием со дня рождения. (Указ был подписан Брежневым и Георгадзе 10 февраля 1978 года.)

Удручала Машерова задержка с вручением награды Минску. Правда, все обиды он держал в себе, никогда не высказывал их, все ждал... Четыре года ждал. И относился к своей последней награде как-то раздраженно, не любил, как однажды признался жене, вторую «Звезду».

Однажды, отъезжая в столицу, сказал:
— Не уеду из Москвы, пока не решится вопрос. Мне стыдно возвращаться в Беларусь, потому что люди неправильно поймут. И так идут разные кривотолки...